Своеобразие прозы А Чехова (На примере одного из рассказов) Приговор мелким душам (А Чехов «Смерть чиновника») - сочинение

Народу много, а людей немного.

        Диоген Синопский

А. П. Чехов очень разносторонний писатель. Есть у него и пьесы с глубоким философским содержанием, есть лиричные повести, есть и наполненные юмором сценки, рассказы, новеллы. Но все, что им написано, всегда изящно, талантливо. Любой, даже самый известный рассказ, который и в школьной программе, и в университете, казалось бы, надоел, прочитывается с огромным удовольствием. Точность в описании персонажа, меткий юмор увлекают читателя любого поколения, Чехов — тонкий психолог, знаток человеческой натуры. Рассказ «Смерть чиновника» — еще одно подтверждение этому.

Трудно однозначно назвать этот рассказ юмористическим. Сквозь юмор мы видим рабскую душу чиновника, чье понимание мира полностью искажено. Здесь не приходится уже говорить о благородстве, о человеческом достоинстве. Автор дает своему герою чудную фамилию: Червяков. Чехов всегда умеет дать своему персонажу полную характеристику, только назвав его имя. Стацкий генерал, которого «обрызгал» Червяков, совершенно второстепенное лицо в рассказе, тоже получает свое краткое описание: Бризжалов. Сразу становится ясно, что генерал — тоже представитель того мирка, который описывает Чехов. Описывая мелкие, незначительные события жизни Червякова, автор как будто смотрит на мир червяковскими глазами, и события эти становятся огромными. Едва заметна усмешка автора, когда он рассказывает, как случилось это «событие»: Червяков смотрел спектакль «и чувствовал себя на верху блаженства. Но вдруг... В рассказах часто встречается это «но вдруг». Авторы правы: жизнь так полна внезапностей!...» Как будто сейчас и правда произойдет гран диозное событие. Но нельзя забывать, что мы смотрим глазами героя, а для него произошло действительно что-то важное. Он чихнул! Нет, в первую минуту он «нисколько не сконфузился». Тут Чехов приводит важный аргумент, опять же, транслируя его прямо из головы чиновника: «Чихают и мужики, и полицеймейстеры, и иногда даже и тайные советники». Но, оглядевшись, «как вежливый человек», Червяков с ужасом обнаружил, что обрызгал стацкого генерала Бризжалова. Он начинает извиняться, и опять же Чехов своей талантливой рукой, одним написанием слова передает и настроение и характер обращения Червякова к генералу: «Извините, ва-ше-ство ...» Через это «ваше- ство» как будто слышишь интонацию, подобострастный шепот в театре. Но и этого Чер-вякову показалось мало. Он извинился и в антракте, и, придя домой, не успокоился и на следующий день вновь отправился извиняться. Причем, Чехов явно издевается над бедным Червяковым: «На другой день Червяков надел новый вицмундир, подстригся и пошел к Бризжалову объяснить...» Но и тут Червяков потерпел неудачу. Генерал упорно твердил, что все это пустяки, что он давно забыл и не стоит извинений. «Говорить не хочет! — подумал Червяков, бледнея. — Сердится, значит...» И Червяков снова поплелся за генералом: «Ваше-ство! Ежели я осмеливаюсь беспокоить ваше-ство, то именно из чувства, могу сказать, раскаяния!..» Генерал опять отнесся слишком поверхностно, и, делать нечего, на следующий день опять пришлось идти извиняться. Есть, конечно, во всем этом небольшое преувеличение, гротеск. Но Червяков — не выдуманный герой, а подмеченный Чеховым в жизни. Возможно, он использовал сообщение своего корреспондента о самоубийстве одного из мелких таганрогских чиновников после неудачной попытки попросить извинения у своего начальника за незначительный проступок. Таких маленьких чиновников, знающих только свой мирок, очень много и не удивительно, что их переживания складываются из таких малюсеньких ситуаций.

Используя преувеличение, автор передает всю сущность маленькой души чиновника, как будто рассматривает ее под микроскопом. Даже сам размер рассказа — всего лишь маленькая зарисовка для Червякова — становится эпохальным произведением, с трагичным концом. Когда он снова явился к Бризжалову, просить прощения, тут произошло нечто невероятное:

«— Пошел вон!! — гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал.
—    Что-с? — спросил шепотом Червяков, млея от ужаса.
—    Пошел вон!! — повторил генерал, затопав ногами».

Это то, чего не может пережить Червяков. Он, всегда с уважением относившийся к высокопоставленным особам, всегда считавшийся вежливым человеком, всего лишь старался загладить свою вину, извиниться, так сказать. И вдруг — такое! Бедный маленький Червяков машинально идет домой и, не снимая вицмундира, умирает. Эта страшная катастрофа его жизни — на самом деле катастрофа его ограниченности. Но все-таки «Смерть чиновника» — комический рассказ. Чехов очень ловко, двумя-тремя мазками создает бессмертную картинку человеческой узости. Точность образов, целостность, лаконичность присущи всем маленьким историям Чехова, которые издавались вместе, под названием «Пестрые рассказы», позже по ним был снят фильм. Их объединяет умение автора правдиво показать характеры людей. «Тогда человек станет лучше, когда вы покажете ему, каков он есть...», — писал Чехов в своей записной книжке.







Поиск
В нашей базе находится больше 10 тысяч сочинений

Лайкнуть похвалить твиттернуть и прочее

Сочинения > Чехов > Своеобразие прозы А Чехова (На примере одного из рассказов) Приговор мелким душам (А Чехов «Смерть чиновника»)